Первый вице-президент Национальной инженерной академии РК Надир НАДИРОВ: МНЕ НЕПОНЯТНА ПОЗИЦИЯ ТЕХ, КТО БЕЗ ВЕСКИХ АРГУМЕНТОВ ВЫСТУПАЕТ ПРОТИВ СТРОИТЕЛЬСТВА АЭС

размер шрифта: Aa | Aa
10.09.2012 12:04
Споры вокруг строительства атомной электростанции (АЭС) в Казахстане то разгораются с новой силой, то гаснут, но до поры до времени. Безусловно, авария на японской АЭС Фукусима-1, Чернобыле, американской АЭС Три-Майл-Айленд, не прибавили атомной энергетике очков. Общественность слишком обеспокоена рисками, сопровождающими эту отрасль. Казахстанская общественность – не исключение. Но, с другой стороны, все понимают, что сегодня атомная энергетика – это наименее грязный способ получения энергии и тепла. Технологические новинки, постоянно внедряемые в атомную отрасль, развивают фундаментальную и прикладную науку, дают другим отраслям экономики так необходимые им ноу-хау.

altО проблемах атомной энергетики корреспонденту КазТАГ рассказал известный ученый в области нефтехимии, добычи, переработки и транспортировки углеводородов, единственный академик в плеяде ученых-нефтехимиков Казахстана Надир Надиров.

- Надир Каримович, почему у нас о строительстве АЭС говорят очень много, а практических дел не видно? С чем это конкретно связано?

- Одна из проблем, почему строительство АЭС затягивается – это не совсем благоприятное общественное мнение. После аварии на японской АЭС Фукусима-1 в сознании мировой общественности сложилась не совсем позитивное восприятие атомной энергетики. Эта авария вызвала цепочку других событий, подпортивших имидж отрасли. Безусловно, они коснулись и сознания казахстанской общественности. Именно после этой аварии внутри Казахстана стали чаще и настойчивее звучать голоса, считающие атомную энергетику слишком опасной для людей.

С другой стороны, властям, если они хотят добиться успеха, нельзя не учитывать и политический фактор. На сегодняшний день в связи с терактами и массовыми убийствами, социально-политическую обстановку в мире нельзя назвать благоприятной. Естественно, у многих обывателей возникают определенные, я бы сказал, понятные страхи. И они не хотят эти страхи множить. Поэтому в обывательском сознании АЭС – это источник еще одной опасности.

Кроме того, многие боятся априори. И задаются вопросом: если в технологически продвинутой Японии авария на АЭС нанесла весьма ощутимый вред окружающей среде, то какой вред может быть от аварии на АЭС в Казахстане? Например, в рыбе, которую ловят в акватории моря, прилегающего к Фукусиме-1, содержание радиации в сотни раз превышает допустимые дозы.

- Понятно. Но если мы говорим о технологическом превосходстве Японии, значит, предполагаем, что авария носила технический характер. Не правда ли?

- Что касается технологического преимущества, то это очевидно. Хотя уже сейчас ясно, что причиной аварии на Фукусиме-1 стал человеческий фактор. Именно его и берут за основу представители учрежденной парламентом Японии комиссии по расследованию причин аварии. Кстати, ранее считалось, что причиной аварии стало землетрясение и вызванное им мощное цунами.

Впрочем, человеческий фактор, по сути своей, присутствует всегда. Иногда в большей мере, иногда – в меньшей мере. Взять, к примеру, сброс атомных бомб на японские города Хиросима и Нагасаки в конце второй мировой войны. Американцы приняли это решение, чтобы напугать СССР, продемонстрировать свое технологическое преимущество. Американские ученые искренне считали, что сделали великое открытие. Военные это открытие использовали в собственных целях. Политики их поддержали. Но плодом великого открытия стала великая беда, и человечество воспринимает атомную бомбардировку японских городов как абсолютное зло.

- С этим утверждением нельзя не согласиться. Но складывается мнение, что вопрос строительства АЭС в Казахстане уже предрешен, у нас, населения, никто ничего не спрашивал, и потому нам остается только поддержать уже принятое решение. Неужели нет альтернативы атомной энергетике?

- Если брать за точку отсчета Казахстан, то здесь довольно большие запасы других энергоносителей. Наша страна богата углем, нефтью и газом. Как правило, этих ресурсов больше, чем достаточно, чтобы вырабатывать достаточные для казахстанской экономики и населения объемы электрической энергии и тепла.

Однако имеющийся потенциал имеет свои ограничения. Так, например, Казахстан поставляет сырую нефть за рубеж по ранее заключенным контрактам, не соблюдать пункты которого, если хотим, чтобы нас уважали, просто нельзя. Значит, есть дефицит сырой нефти, которую мы можем, в идеале, пустить на выработку электроэнергии и тепла для внутренних нужд.

Казахстан, конечно, стремится уйти от нефтяной зависимости, для чего принимаются весьма амбициозные программы по развитию промышленной инфраструктуры. Но резко сократить объемы экспорта сырой нефти мы не можем. Ибо более трети всего внутреннего валового продукта (ВВП) формируется за счет продажи нефти.

Тогда как сжигание угля, нефти, мазута или газа, как показала мировая практика, наносит окружающей среде не меньше вреда, чем атомная энергетика. В том числе это ведет к изменению климата, повышению температуры Земли, уровня мирового океана и многим другим рискам.

- Но это проблемы, Надир Каримович, о которых нас информируют СМИ, но реально мы их не ощущаем. Беспокоят, но и только. Нас это не касается…

- Еще как касается. Возьмите, к примеру, погоду в Алматы нынешним летом. Уже в течение почти двух месяцев нет дождей, хотя в предыдущие годы они были. А засуха негативно сказывается на всей казахстанской экономике, особенно в агропромышленном комплексе. В текущем году урожайность зерновых почти в два раза ниже, чем в 2011 году. Еще одно наблюдение. Вдоль улиц города засохли почти все кустарники: такого раньше не наблюдалось.

Другой пример. Многие в Казахстане считают Алматы одним из самых красивых городов мира, через территорию которого протекают 22 горные реки. Во многом благодаря этому климат в южной столице мягкий, комфортный для населения. Но это только вершина айсберга. Но далеко не все знают, что за последние несколько лет из-за парникового эффекта половина всех ледников, которые дают городу живительную влагу, уже растаяла.

- Тревожно, конечно, но, как мне кажется, пока не смертельно. Многих обывателей приучили думать примерно так: угля в Казахстане хватит лет на 300, и потому нам нужно строить исключительно тепловые станции. Вред экологии нанесен будет, но пусть об устранении ущерба думают следующие поколения. 

- Думаю, следующие поколения, если мы будем поступать как временщики, нас проклянут. Между тем уголь, нефть и газ относятся к невозобновляемым источникам энергии. Если начнем бесконтрольно ими пользоваться, то все прогнозы экспертов можно будет смело сократить на порядок.

Тогда как запасы урана практически неисчерпаемые. Так, по итогам 2011 года объем добычи урана составил 19,45 тыс. тонн, что почти на 9% выше уровня 2010 года. Тем самым, Казахстан сохранил за собой позиции лидера уранодобывающей отрасли, обеспечив 35% от общемирового объема добычи урана, который по предварительным данным составил 55,4 тыс. тонн.

В пользу атомной энергетики говорит и экономика. Себестоимость выработки 1 кВт/ч электроэнергии на АЭС одна из самых дешевых по сравнению с другими способами получения энергии.

Кроме всего прочего, у Казахстана есть опыт эксплуатации атомных реакторов. 30 лет назад в Актау (тогда еще Шевченко) на базе реактора БН-350 была построена первая в мире атомная станция на быстрых нейтронах. Согласно технологическим нормам, реактор должен был отработать как минимум 25 лет, и он успешно этот срок отработал, причем, без аварий. Значит, у Казахстана есть не только специалисты, умеющие работать на атомном реакторе, но и опыт его безопасной эксплуатации.

- Но одним из самых значимых последствий развала СССР стал именно кадровый голод в отделившихся республиках. Многие специалисты в тяжелые 90-е годы ушли из отрасли, и занялись чем угодно, но не работой по специальности. И сегодня дефицит специалистов просто катастрофический.

- Не могу с вами не согласиться. Но Казахстан стремится выйти на новый технологический уровень, показать миру и собственному населению преимущества атомной энергетики. Думаю, для нас не составит особого труда приобрести необходимые технологии, привлечь, если возникнет острая необходимость, высококвалифицированных иностранных специалистов.

Примером страны, целенаправленно развивающей атомную энергетику, является Иран. Как бы мировое сообщество не относилось к иранской ядерной программе, Тегеран ее осуществляет, и сейчас находится на стадии запуска первой атомной станции в Бушере. Это говорит о том, что руководство Ирана понимает необходимость развития атомной энергетики и видит в ней перспективу. Иран, и это заметно, стремится к большей самостоятельности в вопросе обогащения урана. Свое топливо, оно всегда дешевле, и минимизирует зависимость страны от внешних поставщиков.

Нельзя забывать и о политической составляющей. Успешная реализация проекта строительства АЭС, а затем ее безопасная эксплуатация дадут Казахстану мощные политические дивиденды. Это – рост доверия со стороны мирового сообщества и высокий международный имидж.

- С упрямством, зачастую достойным лучшего применения, мы печемся об имидже. Даже саммит ОБСЕ с этой целью провели. Но при этом, Надир Каримович, забываем спросить у простых людей, нужна ли им АЭС.

- А спросить стоило бы. Как мне представляется, по вопросу строительства АЭС нужно проводить общественные слушания с участием специалистов, местного населения и широкой общественности.

Опыт такой формы работы в Казахстане имеется. Года два тому назад в акватории Каспийского моря возникла необходимость строительства базы быстрого реагирования. Именно здесь должны были разместиться специалисты, которые, в случае необходимости, будут устранять аварии на месторождении Кашаган. Причем, местом строительства базы выбрали устье, где Урал впадает в Каспийское море. По этой причине местное население выступило против строительства базы. Оно опасалось, что в ходе строительства рыба из устья просто уйдет.

Власти организовали общественные слушания, два этапа из которых оказались безрезультатными. Меня пригласили на третьи по счету слушания в Атырау, и попросили выступить перед местным населением на казахском языке. Многие меня знали, и доверяли моему мнению. Я попробовал объяснить людям, что в случае аварий на Кашагане сюда должны прибыть аварийные службы из других стран. А это долго, дорого, и не факт, что успеют. После этого местное население поддержало идею строительства базы. Это говорю к тому, что люди у нас неглупые, и если найти правильный подход, то и идею строительства АЭС они поддержат.

И потом мне непонятна позиция тех, кто без веских аргументов выступает против строительства атомной станции. Уже сегодня, если хотим благополучия и процветания стране, мы должны думать о будущем. По данным экспертов, к 2030 году энергопотребление в нашей стране вырастет вдвое. Этот дефицит, хотим мы того или не хотим, закрывать нужно. АЭС – оптимальный вариант из этого положения.

Другие же энергоносители можно с большей пользой использовать в сфере нефтехимии и производить продукцию с высокой добавленной стоимостью.

- Высокая добавленная стоимость – об этом говорят все, когда речь заходит о диверсификации экономики. Можно ли заподозрить, например, Германию в том, что она не выпускает высокотехнологичную продукцию? Но и она после аварии на Фукусиме-1 решила закрыть свой последний атомный блок к 2022 году. О чем это говорит?

- Что касается решения руководства Германии, то любое решение столь уважаемой страны надо уважать. У каждой страны свои приоритеты.

Но есть на этот счет некоторые соображения. Думаю, Казахстану не стоит слепо следовать тем или иным веяниям, проявившимися после аварии на японской АЭС. Сейчас еще довольно сложно сказать, смогут ли немцы закрыть ту брешь, которая образуется после консервации атомных блоков. В качестве теоретической альтернативы можно рассматривать энергию солнца и ветра. Но только теоретически. Всем специалистам понятно, что строить энергетическую безопасность на этих источниках нельзя. Они слишком уязвимы. И наиболее важное обстоятельство: немцы могут заплатить за отказ от атомной энергетики очень большую цену. Уже сегодня многие соседние страны предлагают Германии покупать их электроэнергию.

Правда, позицию официального Берлина понять можно. Европа имеет небольшую территорию и весьма большое население. Строить АЭС, когда рядом оказывается слишком много людей, не всегда разумно. Вместе с тем Казахстан в отличие от Европы имеет невысокую плотность населения и большую территорию.

Но однозначно утверждать, что высокая плотность населения тормозит развитие атомной энергетики, нельзя. Взять хотя бы Китай. Он имеет одну из самых широкомасштабных программ ввода атомных блоков.

Думаю, ключевую роль играет другое обстоятельство: потребность в электроэнергии и имеющиеся возможности их удовлетворять. К примеру, Япония, несмотря на последствия аварии, имеет ограниченные возможности. Быстро прирастить энергетический потенциал они могут исключительно за счет строительства и ввода новых атомных блоков. Все остальные энергоносители обойдутся японцам слишком дорого.

Отличие же Казахстана в том, что мы можем выбирать, какие источники и где строить. А строительство и эксплуатация атомной станции даст нам новый опыт, создаст новую отрасль, под воздействием которой на новый технологический уровень выйдет вся казахстанская экономика.

- Спасибо за интервью!

Алматы. 10 сентября. КазТАГ –Тулкин Ташимов.

Ключевые слова: АЭСКазахстанНадир Надиров
PDFПечатьE-mail
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить